Лина Алфеева - Академия в подарок

Ознакомительный фрагмент

Опустившись на траву рядом с малышом, аккуратно положила рысёнка на колени. Карапуз тут же принялся теребить полупрозрачную шкурку, и её не то чтобы живой вид вовсе не смущал кроху. Перевёртышу вернули его ипостась, и он был безмерно счастлив. Довольный звонкий смех разнёсся по Сумеречью и вызвал у Стражей очередной всплеск негодования.

– Джинни, а тебе разве не пора портал открывать? – процедил призрак.

– Сначала надо привязку создать. Я же не хочу, чтобы малыш потерял своего рысика на ближайшие несколько лет. Смотрите, какой он у него слабенький, сам на зов ответить не сможет…

– Понял. Работай. – Призрак застыл рядом, а у меня от такого пристального внимания нити в руках стали разбегаться. О какой концентрации может идти речь, если тебя сверлят немигающим взглядом да только и ждут, когда же ты допустишь ошибку?

– А не могли бы вы отвернуться?

– Синий виток малыша связываешь с красным его ипостаси, потом добавляешь нить сердца, только всё равно плетение распадётся. – Призрак не ехидничал, а просто констатировал тщетность попытки. – У малыша энергии не хватит удержать ипостась, нужна помощь извне. – Страж многозначительно кивнул в мою сторону.

Ещё чего! Мне только свою неустроенную судьбу с чьей-то сплести не хватало. Я же перевёртышу всю жизнь испорчу! Вот какой из меня стабилизатор? Скорее, наоборот. Я повсюду хаос и разрушения сею. Не специально, но от этого никому не легче. А тут мне предлагают стать обережницей…

Такая ответственность! Я же не потяну! И потом, я джинн лампы и не имею права принимать на себя иные обязательства, пусть даже и отсроченные. Как только я начну создавать связь, так меня обратно в лампу и затянет. Я ныла, жаловалась рысёнышу, а руки между тем сплетали наши судьбы под одобрительный шелест клистницы. Как только мне удалось воссоединить кроху с его ипостасью, он звонко рассмеялся и исчез в открывшемся портале. Тут я выдохнула с облегчением. Хотя бы сейчас сделала всё правильно. Как представлю, что мне бы пришлось тащить малыша, потерявшего ипостась, назад силком, аж в дрожь бросает.

– Джай-Дайз, почему я всё ещё наблюдаю твою мерзкую рожу в Сумеречье? – Объявившаяся банши пребывала явно не в духе, но её недовольство и претензии меня не волновали. Пусть хоть триста донесений в Огненный мир напишет – плевать. Я смогла помочь рысёнку. На душе было легко, словно я нежданно отхватила первый приз в ежегодных состязаниях Четырёх Стихий. Поднявшись с земли, побежала к клистнице. Именно она каждый раз создавала для меня портал, ведущий из Сумеречья.

Пробуждение отозвалось сладкой дрожью во всем теле, что уже само по себе было странно. Я точно помнила, что для перехода в Сумеречье воспользовалась ритуальным ножом из чароита. Даже регенерация элементали не могла спасти меня от гадкой болезненной раны. Осторожно пошевелилась и уже хотела дотронуться до груди, чтобы ощупать место удара, как поняла, что опоздала. Грудь уже исследовали, причём не поинтересовавшись мнением владелицы. А у той оно имелось, вот только сформулировать его не представлялось возможным, потому что изучение раны и прилегающей к ней территории производилось чьим-то явно не докормленным в детстве ртом. Я лежала, стиснув зубы, раздумывая, то ли мне открыть глаза и попросить прекратить данное безобразие, то ли, притворившись спящей, тихо ожидать дальнейшего развития событий. Не вышло. Лежать неподвижно я не смогла. Гадкая спина сама начала изгибаться, да и с тихо тоже как-то не заладилось. Покрепче зажмурившись, задержала дыхание. Вдруг Даркан ничего не заметил?

– Да, Джинни, конечно, не заметил, – прозвучал довольный мурлыкающий голос. – И подскочивший пульс не заметил, и участившееся сердцебиение, и даже твои стоны. Можешь и дальше лежать смирно, сладкая моя, и не отвлекаться. Ты так здорово притворяешься…

Распахнув глаза, попыталась сесть на кровати и заодно оторвать голову великовозрастного дитяти от груди. Недокормыш куснул, проворчал что-то насчёт сумеречных дев, которые сами напрашиваются, и опустил голову ниже. Но в живот-то меня точно не ранили! Рана… Сердце… Ритуальный клинок!

– Даркан, где мой нож! – не хотела орать, но вопль вышел обеспокоенным, я бы сказала, слегка истеричным. Зря я ножичек упомянула. Даркан приподнял голову, в глубине чёрных глаз плескались алые всполохи.

– Зря, Джинни, зря ты напомнила мне, что я не так давно был вынужден наблюдать, как ты умираешь. Уточнить почему, или сама догадаешься?

Шэлгар не повышал голоса, но каждое слово было подобно валуну, падающему с обрыва. Я помотала головой, понимая, что ещё немного, и придётся свалить в лампу независимо от того, прихватил ли Даркан её из леса, или она всё ещё валяется под ёлкой.

– Потому, Джинни, что меня так и тянет получить исчерпывающие доказательства, что ты жива, и мне глубоко безразлично, захочешь ли ты исполнять третье желание или же его реализация ляжет целиком и полностью на меня.

Я так и застыла с открытым ртом. На лбу демона проступили рунические символы, на висках и скулах вздулись вены.

– Лучше беги, пока можешь, Джинни! – В низком хриплом голосе ревел сам Хаос.

Дважды повторять Шэлгару не пришлось. Испуганно пискнув, я вернулась в лампу.

Глава 5

Ночь прошла беспокойно. Я ворочалась, постоянно просыпалась. Мне мерещились вспышки молний, рассекающие небеса, или огненные послания, зависшие в воздухе. Утром встала мрачнее тучи. Бесило абсолютно всё: от опостылевшего песка до шума прибоя и горластых чаек. Как же хотелось хотя бы одну ночь провести на нормальной кровати, искупаться в настоящей ванне и не видеть безумного розового в белую крапинку солнца над головой! Триста тридцать три раза пыталась сменить его цвет на привычный жёлтый, но лампа почему-то отказывалась корректировать пейзаж.

Я вышагивала по пляжу, не решаясь выбраться наружу. Ещё вчера горела желанием добраться до Северного Аравита, а сегодня что-то совсем расклеилась. И, что самое противное, прекрасно понимала, что вовсе не вынужденная прогулка за Грань тому причина…

Даркан не оставил лампу в лесу. Теперь я знала это точно. Артефакт покоился на подушке рядом с головой спящего демона. Вылетев из лампы, очутилась на кровати в доме перевёртышей. Ещё б сообразить, как бы мне слезть, не потревожив Шэлгара. За стенкой заплакал ребёнок, к нему тут же присоединился второй горластый малыш. Так, надо бежать из спальни, и как можно быстрее. А то вдруг Даркана спросонья потянет исполнения третьего желания потребовать?

Осторожно свесив ноги с кровати, прислушалась к тихому, размеренному дыханию демона. Даркан спал, зарывшись лицом в подушку. Рука сама потянулась пригладить разметавшиеся вихры. Демон не шелохнулся. Осмелев, убрала прядь с его щеки и облизнула пересохшие губы. Даркан слегка зашевелился, заворчал и притянул лампу к себе. Надо бы поговорить с Шэлгаром и постараться втолковать, что не дело артефакт в кровать тащить. Это же не любимый плюшевый мишка. Как представлю, что каждое утро, выбираясь из лампы, буду появляться рядом со спящим Дарканом… Пара таких пробуждений, и никакое желание загадывать не потребуется.

Затаив дыхание, слезла с кровати, крадучись сделала несколько шагов к двери. Рывок, перемещение, падение и торжествующее:

– Вот, Джинни, как надо притворяться спящей!

– Учту на будущее, – послушно закивала я, стараясь не делать лишних движений. Положение оказалось и так более чем провокационным: я лежала на Даркане, уткнувшись носом ему под мышку, а демон неторопливо перебирал волосы у меня на затылке. Не спал ведь, зараза чернявая! Попыталась встать, и тут же его руки скользнули чуть ниже спины, удерживая на месте:

– Куда это ты собралась? Я с тобой ещё не закончил.

Из лампы я выбралась в замшевой рубашке и штанах, но сейчас казалось, что одежды на мне катастрофически мало. Каждое прикосновение Даркана отзывалось россыпью обжигающих мурашек. Огненная саламандра, в роду которой явно затесались нимфеи, жаркой змейкой пробежала по телу. Попыталась урезонить разбушевавшуюся стихию, но та принялась кружить в районе живота, словно именно сегодня был последний благоприятный день для гнездования огненных элементалей. Робко воззвала к водной ипостаси, но та, журча и фыркая, выдала такой гейзер воспоминаний, что оставалось только зажмуриться и уповать на разумную, воздушную часть меня, но и та самым наглым образом самоустранилась.

– Учти, Джинни, загадывать последнее желание я не намерен… – коварно объявил демон и замер в ожидании ответа, даже спину оглаживать перестал.

Это было нечестно! Даркан самым бессовестным образом переложил принятие решения на меня. Отчасти я его понимала. Кому охота, чтобы согласная на всё дева впоследствии включила задний ход и принялась причитать, что она не хотела, не собиралась и вообще её не так поняли. Именно так зачастую ведут себя человеческие и в особенности эльфийские девушки. Хвала Богине, элементали подобному безумию не подвержены. Однако Даркан являлся владельцем лампы. Мысль о том, что Шэлгар по-прежнему оставался моим хозяином, неприятно царапнула по сердцу. Вспомнился и наш последний разговор в лесу, после которого я в слезах вернулась в лампу. Вдруг демон решил, что я специально использовала наше взаимное влечение, чтобы ускорить исполнение последнего желания? Даркан тут же уловил смену настроения, вот только причину истолковал неверно: